Я забрала со стойки бутылку и обвела глазами тускло освещенное, плавающее в дыму помещение, пытаясь отыскать свободный стол.

Все двенадцать были заняты, и за всеми, кроме двух, было по два игрока.

Из этих одиночных один был занят пожилым чернокожим мужчиной, который вел жаркую дискуссию с самим собой. У второго стоял лысый тип в джинсах и белой спортивной майке. Он был несколькими годами моложе меня и выглядел смутно знакомым.

Я сняла с ближайшей подставки кий и направилась к нему.

Лысый парень, склонившись над столом, двигал кием по круто выгнутым большому и указательному пальцам, с предельной сосредоточенностью уставившись на биток.

— Это может прозвучать как заигрывание, но не встречались ли мы с вами раньше?

Не поднимая глаз, он произвел удар, загнав в боковую лузу три шара. Затем выпрямился и, прищурившись, посмотрел на меня, и тут я внезапно его узнала.

— Вы арестовывали меня шесть лет назад.

Вот вам одна из опасностей, подстерегающих копа. Люди, которых, как вам кажется, вы помните по университету, оказываются уголовниками.

— Финеас Траутт, правильно? Такое имя не скоро забудешь.

Он кивнул.

— А в вашем имени есть что-то связанное с выпивкой. Детектив Хосе Куэрво,

Лицо его было непроницаемо, и я не могла разобрать, шутит он или нет.

— Джек Дэниелс. Только теперь я лейтенант.

От меня не ускользнул бессознательный язык его тела. Голубые глаза смотрели спокойно и твердо, и поза была самая непринужденная. Нет, я не ощущала с его стороны ничего угрожающего, но вместе с тем ясно почувствовала, что пистолет оставила дома.

— Прежде у вас были каштановые волосы, — заметила я. — Длинные, забранные в хвост.

— Химиотерапия. Рак поджелудочной железы. — Он кивнул подбородком в сторону моего кия: — Вы умеете пользоваться этой штукой или держите ее из каких-нибудь фрейдистских соображений?